О детях, что приходят брать

pokolenie-detej

Марьяна Олейник, доула:

Есть дети, которые приходят давать, а есть те, что приходят брать. О первых родители при каждом удобном случае говорят, что их ребенок солнце, осветившее всю нашу семью, с ним жизнь стала светлее, он принес радость и любовь в наш дом, он благословил нас своим светом. Про них иногда говорят как о тех, кто будто бы хоть и малыш совсем, но уже маленький Будда, мудрая, вечная душа, будто «он старше всех нас».

Они не требуют многого, они очень простые, легкие, и даже трудности с ними проживаются будто с дуновением попутного ветра. С самого начала своего пути они выстилают все новым благополучием, удачей, благоприятными изменениями в семье и в материальной сфере, рождение таких детей поднимает мою женскую самость, воспитание — не воспаляет мой родительский нерв вины.

(далее…)

Как говорить «нет» в своих родах?

kak-rasslabitsya-na-rodah

Марьяна Олейник, доула: Это выстрадано. Я сижу на закрывании родов, и на меня смотрит женщина глазами, полными слез и сожаления. Ей уже совершенно очевидно, ЧТО оказалось важнее.

Мы стесняемся сказать «нет» на своих родах, потому что врач, которая с тобой разговаривает, так доброжелательна, вы с ней знакомы еще с беременности, и, кажется, если ты выбрала ее для своих родов, то выбрала всю ее — со всеми ее идеями и предложениями на твоих родах, поэтому сказать ей «нет», это будто обидеть ее лично, указать на ее будто бы профессиональную некомпетентность, отвергнуть всю ее как человека. Этакий страх причинить другому «боль». Неудобно… Тем более, она так старается для меня, так хорошо ко мне относится — что зря доброго человека обижать.

Мы не соотносим, что сказать «нет» идее, предложению или даже настырному указанию — не значит отвергнуть самого человека, от которого идея исходит. Это нормально, что что-то нам подходит, а что-то нет, и при этом человек нам нравится или нет — и это не всегда взаимосвязанные явления. Нам может не нравиться человек, но нравиться его предложение, нам может не нравиться его предложение, но в целом он нравится. Главное, как у нас самих это внутри. Наличие внутренней свободы, отследившее слияние и тиранию, унаследованные от мамочки: «Ах так! Ну конечно, совсем ты меня не ценишь, все делаешь по-своему!» Как на это реагирует другой человек — мы не в силах проконтролировать. И кстати, этот другой человек может вполне без воспалительного процесса пережить отказ, как зрелый и здоровый, а лишь мы из своего болезненного опыта (чаще всего родительское-детских отношений) боимся сказать «нет» и получить такую реакцию.

(далее…)

Роды не мама. Восприятие родов

vospriyatie-rodov

Марьяна Олейник, доула: “Но мир не мама, он не относится к нам также, как наша мама, не действует по тем логическим связкам, что ты привыкла с детства, не устроен ценностно так, как твоя мама” — эти слова я говорю часто в индивидуальной работе, часто — на закрывании родов.

Но вот вчера впервые родилось не менее емкое — роды не мама.

В детстве мы, не имея иного опыта, воспринимаем обращение с нами главного взрослого как истину, как норму, как — так и должно быть, раз оно так есть. Главный взрослый своим отношением формирует наше восприятие самих себя, нашу самоценность и логику нашей самооценки. Процесс взросления именно что подразумевает вычленение “базовой линии нормы”, обнаружение паттернов и осознанной выработки своих норм и ценностей, своих собственных взаимоотношений с жизнью и своей веры.

Когда мы оказываемся в родах, ряд факторов оставляет нас совершенно голыми и детскими перед самой жизнью. Непредсказуемость процесса, сила невероятного, ни с чем несравнимого Ощущения, новизна происходящего, измененное состояние сознания, повышенное количество окситоцина в крови — все это, и еще то, что между этим — обнажает нас до состояния внутреннего ребенка, и тогда Родовой Поток — воспринимается нами как мир, а мир, как вы уже поняли, в неосознанном варианте воспринимается нами как мама.


И тогда мы начинаем бояться боли, в ужасе, что она может причинить нам вред или убить нас, если проявить хотя бы немного слабости и открыться ей. (Многим знакомо, когда за уязвимость перед мамой, когда поделишься с ней своими секретами про отношения с подружкой или мальчиком, потом получаешь язвительные и хлесткие фразы в ссоре? “Вместо того, чтобы с Сашей своим игрушки играть, надо было к уроку лучше готовиться!”)

Мы воспринимаем шероховатости или трудности в родах как проявление наших недостатков, неусердности, слабости, плохости. (“Значит, плохо старалась!”)

Мы полагаем, что тяжелые роды даются за какие-то грехи. (Идея наказания)

И наоборот, легкие — за то, что я такая хорошая, классная, духовная.

Мы идем на роды как на экзамен, к которому нужно очень хорошо подготовиться, в них — ничего не забыть и понравиться экзаменатору (в роли экзаменатора — мама, муж, врач, ведущая курсов подготовки к родам, лучшая подруга), после оценивать результат по шкале Апгар, порвалась или нет, кесарево или нет, и сколько было вмешательств.

Но главное, что мне хочется донести, это то, — что роды НЕ мама.

Роды не наказывают, не проверяют и не испытывают тебя, не манипулируют тобой и не обманывают доверие, не стремятся уязвить и унизить, не любят тебя только хорошую и успешную, роды -это сама Жизнь. Родовой Поток — как сам мир, как вселенское Все, которое проходит через тебя, как явленный здесь и сейчас Бог.

И тогда становится очевидным, что роды — благославляют тебя жизнью, нейтральны и любовны одновременно, мудры и даруют опыт, принимают тебя любую, безоценочны и честны как зеркало.

Боль, которую ты так сильно можешь бояться, является ни чем иным, как проявленным родовым потоком. И именно она — не убивает тебя, не имеет цели уничтожить, она — добрая эта боль, потому что голубит схваточными волнами, вынося на берег — самой Жизни, саму жизнь, новую.

Сила слабости

Мы выросли в большинстве своем у родителей, которым самим не хватило родителей. Когда вся страна работала на благо государства, дети — пока не выросли, воспитывались им же — в шестидневках, летом по три месяца — у бабушки, дальше школа и университет, со всеми совесткими ценностями, и не имели опыта здоровой привязанности, безопасной близости — с другим. Не имели опыта родительства к ним — не смогли стать родителями вам, и встретившись едва ли не впервые с безусловной любовью в лице своего дитя, не смогли найти ресурса стать вам взрослыми, и отдались целиком своей травме, в проигрышной попытке так ее залатать. Чаще всего — мы девочки — мамы для своих мам с самого своего детства. Наш внутрнений контролирующий разросся настолько, что не мыслит, как можно иначе. В детско-родительской паре, вопреки всем законам природы, ведущим была ты, ребенок, а ведомой — мама, взрослая. Это то, что в теории привязанности Гордона Ньюфелда называется “альфа-комплекс”.

В современном мире выращен культ силы и результата. Контроль — высшая добродетель.

Нам невероятно сложно допустить, что Родовому Потоку — как Самому высшему Родителю, как Богу-Жизни , — можно и нужно довериться. Что вся сила, весь выгрыш и победа, к которым мы так стремимся, именно в том, чтобы — отдаться, перестать отслеживать, оценивать, и предположить, что в жизни действительно есть Больший, чем я. Ему виднее, он может быть мудрее, и мир не просто не развалится, если позволить себе ослабить бразды правления, а наоборот, создатся — легкими родами, текущими без плотин наших зажимов. Это из детства мы вынесли — что полагаться можно только на себя, это из детства нам так небезопасно с родителем, что нужно заботиться и о нем, но роды не мама, да, и они и есть самый здоровый родитель, как Бог — Отец, а Жизнь — Мать, они правда мудрее и могут привести нас за руку к нашему благу.

Контроль, управление, сила, результат — это невроз и болезнь нашей цивилизации. Отсюда непомерная гордыня и неадекватное самоощущение своего размера в масштабе жизни.

Доверие, уязвимость, тщетность и процесс — это дорога к исцелению.

В родах не нужно быть сильной и справиться с болью. В родах нужно позволить себе быть слабой и признать боль выше себя, сдаться ей и позволить вести.

Поверить боли — это одна из самых мужественных задач нашего времени. Допустить, что она исцеляет, что она мудра, что она — наиболее про здесь, про человеческую жизнь, про заземленность.

В контексте духовных родов часто говорят о том, что роды сильно связаны с взаимоотношениями с мамой. И потому в роды надо идти, разобравшись с ними. Простив маму.

Роды действительно связаны с отношениями с мамой. Но не так директивно, что если у тебя с ней плохие отношения или обиды, то роды не пойдут.

Разобраться с отношениями с мамой — это не значит прийти к тому, чтобы любить ее и жить с ней мирно и счастливо. Это значит — увидеть, Как именно мама проявляется в тебе: где тебе, оказывается, бесчисленное количество лет больно от ее заветов и советов, где она продолжает жить в тебе твоими выборами и страхами, твоими комплексами и проблемами в отшениях с твоими уже детьми и самым близким — мужем. Обидеться на маму. А потом увидеть глубже, шире — как и почему она была такой, увидеть по-настоящему и в ней маленькую девочку, а по сути — увидеть в ней человека, а не истину, не бога. И отпустить.

И тогда в родах — “матери” человеческой будет все меньше, травмирующей твои роды, а Матери божественной — все больше, целящей твои роды.

Безусловно, наши слепые пятна, паттерны и жизненные установки, приведут к нам в роды ровно “тех самых” людей, мы спровоцируем их бессознательно на определенное поведение по отношению к нам, и все это — также повлияет на притчу родов.

(Тут нет упрека, если что, ни грамма. Я закрываю роды, я делала это сотни раз, я просто знаю, сколь безоценочны роды в своем отзеркаливании базовых мотивов в жизни женщины, в ее личной, ее рода и жизни ее ребенка — в будущем).

Но главное все же, Родовой Поток.

Мне бесконечно дорого, что я научаюсь не только писать о чувствах после родов, когда только и остается, что исцелять случившееся, но и находить слова — перед, чтобы распутать, сколько это возможно, золотую нить, из которой сплетется узор ваших родов.

И пусть лучшей подготовкой к родам будет не только информация, но и практика доверия и уязвимости, труд — близости в отношениях с близкими. Это то, что и есть правда — о родах. А тело — только выразит.

Наблюдатель и контролёр. Процесс родов

process-rodov

Марьяна Олейник, доула: Когда женщине предстоят роды, особенно  в первый раз, ее может одолевать представление, что роды — это такой хитрый процесс, где нужно умудриться найти тонкую границу между тем, чтобы расслабиться — отпустить голову, как говорят полноумные гуру, много родов повидавшие, и тем, чтобы отпуская эту голову, не потерять лицо, простите уж тут за смешнючий каламбур.

То есть, с одной стороны, достаточно подготовленной и ответственной будущей маме доподлинно известно, что для успешного протекания родов, благополучного раскрытия, мягкости процесса и главное — в принципе — процесса, а не его торможения, необходимо расслабление. К тому же, именно оно еще и совершенно бонусно коррелирует, как ей рассказывают, с болезненными ощущениями, становясь тем меньшими, чем больше женщина способна пресловуто «отпустить» себя.

Но с другой стороны, есть еще тема про сознательных родителей, которые — о боже, какой ужас! — начинаются с сознательных родов, где якобы вся ответственность лежит на родителях (бедные мамы в заранее развитом перфекционистическом неврозе!). И там, в этих родах, нужно умудриться правильно дышать, правильно проживать схватки и тужиться. И еще чтобы от боли кукушечка не съехала, «держать себя» (в руках-не руках, я уж не знаю, в чем они себя стараются держать — в челюстях, не иначе). Сознательные роды от слова «сознание» как идея выглядит просто-таки оксюморонистическим издевательством естественных родителей над естественными родами.

(далее…)

Страх боли: опоры

strah-boli

Марьяна Олейник, доула: «Я предстала перед Ней…перед Ним…даже не как в первый раз, а маленькой, беззащитной девочкой, боящейся, что сейчас ударят, а за поворотом ударят еще сильнее, а если сейчас не бьют, то, наверное, Он копит силы, чтобы ударить побольнее. Я страшно боялась родов. Страх боли, был сильный. Я думала, эта сила меня разорвет. родовая.»

Она боится боли, потому что в ее жизни было много ран. И когда говорят, что родами ей предстоит столкнуться » с самой сильной болью в жизни, аналога которой нет больше», когда она понимает, что боль неотвратима и от нее никуда не деться — и главное — не знает, какая она, неизвестно — что там впереди, и какова именно — эта боль. Или она боится боли, потому что она уже была — там, в родах, и чуть ли не умерла — так это живет в опыте ее тела и души. И теперь она замирает в ужасе — понимая, что это предстоит снова. Или она никогда не ведала боли — сохраненный цветочек, которому впервые предстоит выйти из-под колпака в буйство природы.

Тогда — это не та история, в которой нужно рассказывать про Дика Рида, и что боли на самом деле не существует. Не нужно ей и про оргазмические роды показывать. (Ну, может, разве что в порядке общего развития). Потому что она —знает — роды — это больно. Вы будете отвечать, если поверив в то, что расслабившись, больно не будет, ее потом будет крыть не только болью, но еще и обидой, разочарованием и виной, что она недостаточно расслабляется. Здесь необходимо найти опоры.

(далее…)

Красота родов: смысл и ценность

krasota-rodov

Марьяна Олейник, доула: Ценность красоты я начала осознавать сравнительно недавно. До этого она относилась к разряду — когда все в порядке (читай — проблемы решены, жизнеосновные задачи решены, выжили), тогда можно заняться и украшательством (читай — безделием, а может даже, и жизнью — в противовес выживанию). Но не дагадывалась тогда, что красота — не тогда, когда выжили и можно жить, а тогда когда выживаешь — смотришь в сторону умирания — и именно туда начинаешь привносить красоту — чтобы смотреть в сторону жизни.

Проще говоря, здесь нет последовательности, и даже ровно наоборот, чем хуже и сложнее живется, тем больше нуждается душа в красоте, красоте как символе жизни, ее сока, радости ей, возвращения в состояние силы и благодарности.

Мы пренебрегаем красотой, и дорого за это платим. В природе нет ничего неуместного, все имеет замысел и пользу, однако она очень красива.

Говоря о подготовке к родам, я много внимания уделяю настрою на них. Дело не только и не сколько — в информации о физиологии родов, не в анализах и правильном питании, остеопатии и йоге, не только — в правильно выбранном месте родов и участниках на них, сколько в том — чему мы не придаем особого значения — украшательствах, приятностях — это не то, что должно идти после, когда все улажено, и осталось время и на «ерунду», это то, что должно идти вместе, обязательным комплектом. Это материализованный окситоцин, радость и удовольствие, любовь и наслаждение — то, что накапливается, то, создает на физиологическом уровне наши роды. Окситоцин — как проявленная в теле — любовь. И вот этой любовью — красотой — нужно стремиться наполнить все клеточки родового пространства. Ими и мерить все — нужно/не нужно.

Это и есть про жар родов, о котором говорят южно-американские индейцы (привет, Наоли Винавер!). То, из чего роды текут расплавленной мантией земли, двигая тектонические плиты — к ядру, к центру жизни.

Что делала я?

(далее…)

Глаза матери: свидетельствование или наблюдение

glaza-materi

Марьяна Олейник, доула: Мишель Оден много говорит о негативной роди свидетельствующего в родах. Среди главных факторов, влияющих на то, чтобы женщина могла полностью погрузиться в свой инстинктивный процесс, он называет наблюдение. Если женщина чувствует, знает, что на нее смотрят, она уже напрягается, меняет свое поведение, не может быть до конца свободна в своих проявлениях, начинает думать, оценивать, анализировать, а как она выглядит, а можно ли себя так вести и т. д.

Я много думала про это все годы своей практики сопровождения в родах. Если так, тогда зачем доула? Действительно ли акушерка должна быть незаметной, «вяжущей в углу»? Насколько это не утопическая идея — быть прозрачной, нейтральной в родах?

И вот что надумала я. Нейтральной быть на родах — невозможно. Это все ужимки и прыжки беспокойного, горделивого ума. Каждый человек — энергия, даже если он уже не в теле, что уж говорить о проявленных. Мы чувствуем тех, кто не рядом, но просто думает о нас. Неужели ж на нас никак не повлияет человек, находящийся в непосредственной близости?

(далее…)

Право на прикосновение

pravo-na-prikosnovenie

Марьяна Олейник, доула: Пару недель назад я делала коррекцию бровей в одном очень хорошем местечке. Девочки там пафосные с красивыми красными губами, высоченными каблуками — глянцевые. Моя внутренняя девочка, если на ее небе в тот бы день были дождливые тучи, увидела бы на миг, будто это не она пришла к ним за качественной услугой, собираясь им отдать хорошие деньги, а они соблаговолили бы впустить меня в их хрустальный мир идеальности. Право на прикосновение, сделало свое дело.

Со мной работала девочка, очень красивая и внимательная. Ах да, забыла сказать, что параллельно я еще и ресницы окрашивала, и потому в какой-то момент мои глаза были залеплены краской, открыть их было нельзя.

При всем понимании из взрослой своей части безопасности этого, инстинктивное я — занервничало, напряглось, и вообще впало в легкую панику — просто от закрытых глаз среди чужих людей.

Но эта девочка — каждый раз — отходя ли за инструментами для работы, к раковине — сполоснуть руки или еще за чем, — каждый раз, возвращаясь ко мне и собираясь провести какую-либо манипуляцию, сначала предупреждала об этом голосом ДО прикосновения.

(далее…)

«Я не люблю своего ребенка» или о Реке, которая всегда есть

ya-ne-lyublyu-svoego-rebenka

Марьяна Олейник, доула: Мать любит своего ребенка. Это истина, созданная самим солнцем с землей, сушей с берегом, жизнью со смертью. Это непреложный жизненный закон о том, как течет река. Поток материнской любви. Река света и тепла, самого нежного, самого исцеляющего, все покрывающего, берегущего, окрыляющего. Ее не может не быть.

Но бывает так, что приходит ко мне женщина, и в слезах и отчаянии — говорит: «Я так и не люблю своего ребенка. Я забочусь о нем из долга, из социальной роли матери, просто потому, что я знаю, как это должно выглядеть правильно. Но внутри у меня пусто, будто не хватает чего-то». В этом месте она совсем заливается слезами боли и вины.

Чаще всего так говорят женщины после кесарева сечения. Но и мамы с малышами, рожденными даже дома, тоже так порой говорят.

Первое, что я отвечаю ей, это: «Посмотри, как ты плачешь. Ты видишь свои слезы? Если бы ты не любила своего ребенка действительно, слова о том, что ты не любишь его, не причиняли бы тебе такую боль. Именно то, что ты плачешь об этом и говорит, что вот она — любовь льется. Просто любви твоей больно. Больно ей любить. Есть какой-то затык, какая-то рана или блок, которые мешают ей литься свободно».

(далее…)

О проекте

Концепция портала СОЗНАТЕЛЬНО.РУ отражает вдумчивый, научно обоснованный и естественный подход к воспитанию детей, здоровью семьи, построению добрых и гармоничных отношений. Собранная здесь информация будет наиболее интересна настоящим

читать подробнее

Контакты

© 2009-2019. СОЗНАТЕЛЬНО.РУ. Все права защищены.

Яндекс.Метрика