Неформальное разбирательство

Валерий Панюшкин: 

Мы выиграли еще один суд. На этот раз против Московского муниципалитета, который просил признать недееспособными восемнадцатилетних Машу Школину и Игоря Полукарова. Перовский районный суд принял уникальное решение. Вопреки медицинской экспертизе, проведенной муниципалитетом, Маша и Игорь признаны дееспособными.
Маша и Игорь – дети с особенностями. Кроме того – сироты. Но воспитывались они не в детском доме для умственно отсталых, а в приюте у католических монахинь. Органы опеки справедливо сообразили, что детям у монахинь хорошо. По достижении совершеннолетия Игорь и Маша хотели и дальше жить при монахинях. И монахини этого хотели. Но муниципалитету казалось, что так нельзя.
Поймите, здесь нет никакого злого умысла. Сотрудники муниципалитета просто выполняют должностные инструкции. Ребенок с умственной отсталостью по достижении совершеннолетия должен пройти психиатрическую экспертизу, лишиться дееспособности и попасть в психоневрологический диспансер на всю жизнь. Не потому, что кто-то хочет сгноить молодого человека в психушке, а просто такой у них порядок, другого порядка чиновники не знают и без наших (наших с вами!) усилий не узнают никогда. Это автоматически происходит. Со всеми умственно отсталыми детьми. Признание ребенка с особенностями недееспособным и отправка его на вечное поселение в психоневрологический интернат – это норма. Какая-то другая судьба для умственно отсталого сироты – исключение, за которое нужно бороться.
И мы боролись. Мы ходатайствовали в суде, чтобы проведены были независимые психологические (не психиатрические) экспертизы. Мы ходатайствовали, чтобы допрошены были в суде сами ребята, чего обычно не делается. Мы настояли на том, чтобы суд допросил монахинь.
Обычно ничего этого не делается. Обычно психиатр формально констатирует умственную отсталость, а судья формально признает ребенка недееспособным. В нашем же случае, после психиатра суд выслушал мнение психолога. Никто же не спорит, что Маша и Игорь отстают в умственном развитии, однако же, психолог считает, что несмотря на умственную отсталость молодые люди дееспособны, то есть могут принимать решения и жить сами, особенно, когда рядом есть монахини.
Обычно умственно отсталых детей признают недееспособными в их отсутствие. В нашем же случае суд поговорил с Машей и Игорем. Суд убедился, что они, может быть, и не Цицероны какие-нибудь, но соображают, что называется. Окончили вспомогательную школу, учатся в профессиональном училище, собираются работать, толково представляют себе свое будущее.
В довершение этого на редкость неформального разбирательства суд допросил монахинь, содержащих приют. В числе прочего одна из монахинь сказала, что Маша и Игорь в приюте разговаривают с некоторыми монахинями на русском, а с некоторыми на английском языке. И тут же в присутствии судьи обратилась к Маше по-английски, а Маша проявила хорошее знание этого языка, беглую английскую речь.
После этого даже и представители муниципалитета, ходатайствовавшие о признании Маши и Игоря недееспособными и собиравшиеся принудительно направить ребят в психоневрологический интернат, обратились к суду с просьбой не удовлетворять их ходатайство. Теперь молодые люди не попадут в психушку на всю жизнь, а будут жить и искать счастья в меру своих способностей.
А всего то и надо было – неформально разобраться.

ДРУГИЕ СТАТЬИ ВАЛЕНИЯ ПАНЮШКИНА

Источник - Радио Свобода

Комментарии (0)

Подписаться на RSS-ленту комментариев данной статьи

Имя

Email

Заголовок

Комментарий

меньше | больше

Получать новые комментарии на email (только для зарегистрированных пользователей)

Я прочитал и согласен Правила пользования.

Добавить комментарий Предпросмотр