СОЗНАТЕЛЬНО.РУ: естественное родительство, беременность, роды и здоровье семьи

Валерий Панюшкин:

Здесь нет никакого злого умысла. Сотрудники муниципалитета просто выполняют должностные инструкции. Ребенок с умственной отсталостью по достижении совершеннолетия должен пройти психиатрическую экспертизу, лишиться дееспособности и попасть в психоневрологический диспансер на всю жизнь. Не потому, что кто-то хочет сгноить молодого человека в психушке, а просто такой у них порядок, другого порядка чиновники не знают и без наших (наших с вами!) усилий не узнают никогда. Это автоматически происходит. Со всеми умственно отсталыми детьми. Признание ребенка с особенностями недееспособным и отправка его на вечное поселение в психоневрологический интернат – это норма. Какая-то другая судьба для умственно отсталого сироты – исключение, за которое нужно бороться.

ДРУГИЕ СТАТЬИ ВАЛЕНИЯ ПАНЮШКИНА

Елена Кешишян, руководитель Центра коррекции развития детей раннего возраста ФГУ Московского НИИ педиатрии и детской хирургии, доктор медицинских наук, профессор: Есть два диагноза, о которых я слышать не могу, – это «лактазная недостаточность» и «дисбактериоз». Если врач их ребенку ставит, то я для себя ставлю на этом враче крест, потому что со всей ответственностью могу сказать, что та же лактазная недостаточность – очень нечастая патология, примерно один случай на 100 тысяч детей. Если посмотреть нашу официальную отечественную статистику, то здоровых детей практическ нет. На самом деле, поскольку я все время имею дело с очень тяжелым контингентом детей и, кроме того, вижу много других детей, у которых стоит масса диагнозов, я прекрасно понимаю, что большинство из них здорово и всячески сопротивляется тому, что пытаются с ними сделать медики. В последние годы наблюдаются серьезные изъяны в подготовке именно педиатров. На сегодняшний день с преподаванием и идеологией педиатрии стало все так скудно и плохо, а будущих врачей почти не учат тому, что в 100% случаев у месячного ребенка не будет нормативных показателей. Поэтому, понимая, как должно быть и что на самом деле он имеет, врач видит у ребенка патологию, а не пытается скорректировать небольшие нарушения у новорожденного, хотя сам ребенок имеет колоссальный запас компенсации и пластичности. Поэтому мое глубокое убеждение, что у нас огромное количество нормальных, здоровых детей, которым надо помочь стать еще более крепкими и сильными, и что половина того, с чем мы имеем дело, – это результат нашего медицинского вмешательства.