Встреча

donoru-kostnogo-mosga

Валерий Панюшкин: Я видел Встречу только однажды, и это одно из самых сильных впечатлений за всю мою жизнь, которую не назовешь бедной на впечатления.

Вообще-то доноры костного мозга не могут знать, для кого сдают костный мозг. У вас берут кровь, заносят результаты анализа в международный регистр, а потом проходит долгое время, и вы забываете, что однажды согласились стать донором. Шансов, что именно ваш костный мозг кому-нибудь понадобится, — один на сто тысяч.

Вы забываете, что внесены в регистр. И вот однажды вам звонят или присылают письмо. Звонят и говорят, что ваш костный мозг кому-то нужен. Но не говорят кому. Вы можете отказаться. Вы имеете право передумать. У вас могут появиться какие-нибудь противопоказания. Но если вы не передумали и если не появилось противопоказаний, то вам оплачивают авиабилет до Франкфурта, а там встречают на машине и везут в маленький город Биркенфельд на юге Германии.

С этого момента вы «активированный донор». Это значит, что где-то на Земле есть человек, который готовится к трансплантации. Готовится стать реципиентом вашего костного мозга. И донор не может знать своего реципиента, таковы правила. Максимум, что вам могут сказать: что ваш реципиент мальчик из России, или женщина из Голландии, или девочка из Канады.

Вас быстро обследуют, дают общий наркоз и выкачивают из тазовых костей немного костного мозга. Костный мозг выглядит как кровь ярко-красного цвета. А ваши тазовые кости на несколько дней становятся мягкими, прогибаются, если нажать на них пальцем. Это быстро проходит. Вы уезжаете домой. А врач кладет ваш костный мозг в контейнер и везет реципиенту. Вы не знаете куда.

Проходит три года. Если ваш костный мозг прижился, если ваш реципиент выжил и выздоровел, то вам звонят и спрашивают, не хотите ли вы познакомиться с реципиентом. Вы можете отказаться. Ваш реципиент тоже может отказаться от знакомства с вами. Но если оба согласились, то вы опять летите во Франкфурт, за вами опять присылают машину и вас опять везут в город Биркенфельд. На Встречу.

Встреча происходит в большом и почти никак не украшенном зале.

Что-то вроде столовой при клинике. Там металлические столики и простое угощение: канапе, пирожные, лимонад. Я был там несколько лет назад вместе с другом моим доктором Мишей Масчаном и группой российских детей, Мишиных пациентов, перенесших неродственную трансплантацию костного мозга. Детей наших было пятеро или шестеро. Они ели пирожные и начинали уже скучать. А мы с Мишей стояли поодаль у окна и ждали, когда придут доноры.

Потом открылась дверь и вошла молодая женщина лет тридцати. Худенькая и нескладная блондинка. У нее был очень растерянный вид. Она не знала, куда ей идти. А мы знали. С первого взгляда.

«Господи! — прошептал доктор Миша. — Такого не может быть!» Эта худенькая блондинка была похожа на одну из наших девочек, как старшая сестра бывает похожа на младшую. Ошибиться было невозможно. С первого взгляда было видно, что у женщины и у девочки совпадают ДНК.

Миша подошел к блондинке, спросил имя девочки, которую блондинка ищет, и, разумеется, блондинка искала именно ту девочку, про которую мы думали. Миша представился, сказал, что это он доктор, который делал трансплантацию, повел женщину через зал знакомиться с девочкой. Блондинка что-то щебетала по-английски. А потом увидела девочку, замерла и прошептала: Mein Gott! Das bin doch ich als Kind! Я не знаю немецкого, но я понял, что она сказала: «Господи, это же я в детстве».

Наша девочка, кажется, испытывала подобные чувства. Она встала и, раскрыв рот, молча смотрела на себя взрослую. Когда прошло первое потрясение, женщина рассказала нам, что она неудачливый юрист из Мюнхена, и что эта девочка — первая в ее жизни удача. А мы ей рассказали, что девочка из Сибири, и что ей тоже изрядно повезло с неудачливым юристом из Мюнхена. Надо было шутить как-то, тем более что вокруг происходило черт знает что такое.

Явился двадцатипятилетний панк из Торонто, весь в цепях и с красными волосами. Но, несмотря на красные волосы, он был как две капли воды похож на нашего мальчишку из Таганрога. Пришел американец, живущий на Гавайях, и наша девочка из-под Тулы выглядела как его родная дочь. Женщина из Португалии больше была похожа на нашу девочку из Архангельска, чем девочкина родная мать…

За соседними столами происходило примерно то же. На всех европейских языках люди выкрикивали: «Господи! Это же я в детстве!» Обнимались, смеялись, плакали, гадали, какая может быть связь между голландцами и канадцами, шотландцами и удмуртами, испанцами и поляками… Некурящий доктор Миша сказал: «Пойдем на улицу покурим. Невозможно же смотреть на это наглядное свидетельство того, что все люди братья». В это время отворилась дверь, в зал вошла полная женщина лет сорока и закричала зычно по-английски: «Где этот русский мальчик?» Единственный из наших детей, который еще не нашел своего донора, был совершенно на эту женщину не похож. «Ну слава богу, — сказал доктор Миша. — Хоть эти не похожи друг на друга как две капли воды. Хоть как-то разбавляется экзистенциальное напряжение». Мы подозвали женщину, познакомили с ее реципиентом. Она села рядом с мальчишкой на корточки, принялась щипать его за щеки, трепать ему вихры, подарила медведя… Потом подмигнула нам и сказала: «Сейчас придут мои дети».

Через минуту в зал вошли дети этой женщины, близнецы. Наш мальчишка из Оренбурга был похож на этих близнецов из южной Англии как третий близнец.

Оригинал

Валерий Панюшкин: 5 правил для родителей против выгорания

pravila-dlya-roditelej

Выступление Валерия Панюшкина, журналиста и общественного деятеля, отца четверых детей и «эксперта по отчаянию» на «SelfMamaForum», в котором он поделился своими мыслями о том, как родителям избежать выгорания

Валерий Панюшкин: В некотором роде я – эксперт по отчаянию. Двадцать лет я пишу о тяжелобольных детях. Меня часто спрашивают, что я делаю, чтобы не сойти с ума. За эти годы я выработал пять правил против выгорания.

Я считаю, что эти правила полезно знать всем родителям, особенно мамам. Потому что быть родителем – это эмоциональная работа, а на любой эмоциональной работе рано или поздно случается выгорание.

Эмоциональная работа, с одной стороны, захватывает, дает творческие силы, а с другой – выжигает, особенно, если ты неправильно себя ведешь.

(далее…)

Кто дискредитирует российскую медицину

rossijskaya-medicina

Валерий Панюшкин: Доктор Поляков, главный детский онколог Минздрава и заместитель директора онкоцентра сказал на пресс-конференции 3 февраля слова, вызвавшие бурю общественного возмущения. Доктор сказал, что если отечественная медицина признала ребенка инкурабельным, значит он реально инкурабельный. Сказал, что не знает ни одного случая, когда неизлечимый ребенок поехал бы за границу и выздоровел. Сказал, что благотворительные фонды, которые собирают деньги на лечение таким детям, дискредитируют отечественную медицину.

Эти слова вызвали реакцию общественного возмущения, потому что противоречат очевидности. Всякий, кто лечился в России и лечился в западной Европе или Америке, понимает, что отечественная медицина, мягко скажем, отстает. Для того, чтобы нагнать отставание, надо признать отставание. Петр Великий не был бы великим, если бы утверждал, будто наши поморские ладьи лучше голландских кораблей. Он потому великий, что послал людей в Голландию учиться и построил российский флот не хуже голландского. Это простой обывательский здравый смысл, которому слова доктора Полякова противоречили. Но давайте попробуем копнуть чуть глубже, если мы и вправду хотим не просто оскорбиться словами главного детского онколога, а поправить что-то в нашем здравоохранении.

(далее…)

Зачем бить детей

zachem-bit'-detej

Валерий Панюшкин: Вы, наверное, не поверите, но насилие по отношению к детям имеет смысл. Бить ребенка и орать на ребенка — это извращенная, отвратительная, но в некоторых случаях действенная стратегия выживания. Представьте себе малыша, который капризничает на улице, орет и требует коня шоколадного. И представьте себе маму, которая садится рядом с малышом на корточки, терпеливо раз за разом призывает ребенка послушать ее и разъясняет, что коня шоколадного получить никак нельзя, а можно получить шоколадный батончик или леденец.

Ровно такую сцену я наблюдал однажды в Лондоне посреди Кенсингтонского парка и много еще раз наблюдал в цивилизованных странах. Что можно сказать про такую маму? Что она относится к своему ребенку снисходительно и уважительно. Понимает, что ребенок маленький и неспособен пока самостоятельно оценить невозможность шоколадного коня. Способна произнести ребенку мягкое, но настойчивое «нельзя», но тут же уравновешивает запрет разрешением, говорит, что коня шоколадного нельзя, а батончик можно.

(далее…)

Квартирный вопрос

kvartirnyj-vopros

Валерий Панюшкин:

Главная проблема, с которой сталкивается любой уполномоченный по правам ребенка в любом регионе России – это жилье. Насколько я понимаю, нету такого злодеяния, на которое ради квадратных метров не пошел бы родитель ребенка, опекун, сотрудник органов опеки, глава местной администрации, сенатор, губернатор, депутат… Я должен с горечью констатировать, что недвижимость в России, безусловно, подавляющей частью населения считается ценностью куда большей, чем дети.

Примеров я могу приводить тысячи.

Вот девочка из поселка Прогресс Райчихинского района Амурской области. В шестилетнем возрасте она осталась без родителей и воспитывалась бабушкой. А бабушка жила под Нижним Новгородом. И за дальностью расстояний всё это время девочкину квартиру под Благовещенском местная администрация сдавала по договору коммерческого найма. А денег, получаемых с квартиры, девочке не переводили. И прокурорская проверка не нашла в этот никаких нарушений. И теперь, когда девочка выросла, квартира и вовсе перейдет местной администрации, если до 23-х лет владелица не явится лично в Амурскую область вступать в права собственности. Какой там явится?! У девушки зарплата пять тысяч рублей в месяц, а билет до Благовещенска стоит двадцать тысяч рублей.

А вот еще девочка. В Туле. Родители погибли. И пока девочка жила в детдоме, дом оставшийся от родителей и принадлежавший девочке – сгорел. И теперь девочка выросла, и местные власти выражают готовность прописать сироту на пепелище. Буквально на пепелище. Я был там. У нас в пионерском лагере от костра угольков оставалось больше, чем осталось угольков в Туле от девочкиного дома.

Или еще мальчик и девочка в Красноярске. Когда они были совсем малышами, их изъяли из семьи в затерянном посреди тайги поселке в шестистах километрах от краевого центра. Пока дети были в детдоме, их лишенные прав родители умерли, а дом разрушился. Буквально разрушился, превратился в кучу мусора. А девочка в Красноярске поступила учиться в медицинский институт. А мальчик поступил работать в механические мастерские. И вроде как согласно федеральному закону сироте, утратившему жилье, государство обязано предоставить квартиру по месту жительства. Но в Красноярском крае губернатор (Хлопонин) издал указ, что сироты, дескать, получают жилье не по месту жительства, а по месту утраты родительского попечения. То есть в противоречие федеральному закону мальчику и девочке никогда не дадут жилье в Красноярске, где они живут и учатся, а зато поставят их на очередь в родной деревне, где нового жилья не построится никогда.

А еще каждую неделю я получаю письма от родителей, купивших квартиру с имущественными обременениями, про каковые обременения ничего не знали. И вот теперь их выселяют из квартиры. И родители, предположим, сами дураки, но разве не логично было бы думать, что все сделки с недвижимостью, в которой живут дети, должны визироваться органами опеки? Разве не логично думать, что органы опеки, то есть государство должны нести ответственность за детей, теряющих жилье по недосмотру родителей? Если не так, то кому тогда нужны эти органы опеки?

Или вот еще был случай под Курском. Женщина повезла дочку лечиться в Москву. А в Курске остался у них дом, которым женщина владела напополам с братом. Так вот пока женщина ребенка лечила, брат свою половину дома снес, отчего разумеется, вторая половина дома стала непригодной для жилья. Но это – законно.

Как и вообще законно по знаменитому «Крашенинниковскому» закону о собственности собственнику как угодно своей собственностью распоряжаться. В том числе законно отцу, если он владелец квартиры, выселить из квартиры детей на улицу. Это – законно.

Я, правда, полагаю, что только опасный безумец может признавать все вышеперечисленные законы, указы и обычаи справедливыми.

 

«Вас много, а я одна…»

usynovlenie-detej-v-rossii

Валерий Панюшкин:

Усыновление детей в России устроено очень разумно. Так же разумно, как устроена была в Советском Союзе розничная торговля. Всякий, кто помнит советских продавщиц, воровавших, хамивших и выкрикивавших «вас много, а я одна», без труда поймет теперешних сотрудников опеки.

Советские продавщицы работали в условиях дефицита качественной продукции и переизбытка продукции некачественной. Теперешние сотрудники опеки в том же положении: как бы это чудовищно ни звучало, им не хватает «качественных» детей, и они не знают, куда девать детей «некачественных».

(далее…)

Дети по талонам

rebenok-iz-detskogo-doma

Валерий Панюшкин:

Моя электронная почта завалена письмами из детских домов. Детский дом №11, детский дом №2, еще несколько сиротских учреждений пишут одно и то же – их закрывают. Их расформировывают, педагогов выгоняют на улицу, детей перераспределяют в интернаты покрупнее, а в детдомовских зданиях спешно организовывают детские сады. И я знаю, на что это похоже. Это похоже на дефицит колбасы.

(далее…)

Были когда-то и мы тесаками

pravilnoe-vospitanie-rebenka

Валерий Панюшкин:

В моей жизни бывало немало случаев, когда я вел себя подобно скинхеду Тесаку, подобно националисту Тору, министру по делам молодежи Якеменко, подобно строителю финансовых пирамид Мавроди, подобно «жемчужному» прапорщику, подобно судье Данилкину, подобно какому угодно олигарху и подобно премьер-министру Путину. В жизни каждого из вас, читатель, бывали такие случаи, вы только, наверное, не помните их или помните неотчетливо.

(далее…)

Союз уязвимых

mnogodetnaya-semya

Валерий Панюшкин:

Мне позвонила женщина по имени Любовь Мерекина и попросила посмотреть ее сайт. Посмотрите его и вы http://24sos.ru/. Речь идет о сообществе бездомных многодетных семей. Кто-то выселен из квартиры в соответствии с Крашенинниковским законом, придуманным, чтобы оживить рынок недвижимости. Кто-то беженцы. У всех своя судьба. Я только хочу заметить, что чем у человека больше детей, тем меньше времени объединяться, бороться, судиться, искать правды.

(далее…)

О проекте

Концепция портала СОЗНАТЕЛЬНО.РУ отражает вдумчивый, научно обоснованный и естественный подход к воспитанию детей, здоровью семьи, построению добрых и гармоничных отношений. Собранная здесь информация будет наиболее интересна настоящим

читать подробнее

Контакты

Телефон: 8 (926) 132-08-28

E-mail: soznatelno@mail.ru

© 2019. СОЗНАТЕЛЬНО.РУ. Все права защищены.

Яндекс.Метрика