Как разделить 100%? Немного прикладной математики моего материнства
Екатерина Осоченко, инструктор перинатальной йоги, мама шестерых детей: Вообще-то говоря, название моей книжки – «Легко родить легко» — враньё. Из всех мам, кто рожал хоть однажды, каждая сможет вспомнить о своём труде в родах. Рожать – трудно. Да и жить – трудно. Трудно – от слова «труд». Как сказала врач-гомеопат Молли Калигер, «в жизни должно быть немножечко трудно, иначе человек не растёт». Вот о каждодневных трудностях и жизненном труде я и хочу поговорить.
…Статью в глянцевый журнал с названием «Легко родить легко» я написала в 2007-м, когда родила третьего ребёнка. Тогда эта игра слов казалась изумительно остроумной. Это было очень подходяще для глянца. А для меня это стало мантрой, заклинанием, которое я противопоставляла ежедневным трудностям.
Родители жалели меня (для них я всегда останусь маленькой девочкой, так уж устроены родители) – «дочка, бедненькая, крутишься, как белка в колесе, трудно тебе…» Но, как истинный боец, я выставляла вперёд свою мантру-щит: «Трудно? Нет, мне легко! Легко-легко! И родить легко, и жить легко, и вообще, я – герой, я – справлюсь!» Такой железный занавес – чтобы отчаяние и страдание изнутри не прорвались наружу.
Очень ценной казалась маска – «я успешная многодетная мать». Никак нельзя было показать слёз.
Хотя, глядя на тот свой период из сегодняшнего дня, я думаю: какой же ужас! Ведь с самого начала беременности я уже жила не просто с предчувствием, а с осознанием (и даже с проговоренными планами!) приближающегося конца.
И только развод словно дал мне внутреннее право снять маску и признать: мне больно. Мне трудно. Я – одинокая женщина с тремя детьми, нуждаюсь в сострадании и готова принимать помощь.
Впрочем, умение принимать помощь – это до сих пор для меня сложное искусство, основами которого я овладеваю ежедневно. То и дело норовит ворваться в жизнь мышцатая баба на коне с шашкой наголо и криком: «Я справлюсь! Мне легко легко!»
Одна милая леди преклонных лет из дальних знакомых, обчитавшись интернета и книжек по популярной психологии, недавно по собственной инициативе и без всякой моей просьбы вдруг решила устроить взлом моего личного пространства (она называет это «шоковая терапия – очень действенный психологический приём»). Так вот, этот доморощенный «психолог-экспериментатор» предъявила мне обвинения, как на суде, после которых единственное, что остаётся – это лишить меня родительских прав: «Ты никудышная мать, дети у тебя запущенные, ты рожаешь их, как узбечка, для удовлетворения похоти, не думая о последствиях. Тебе нужен только материал для очередной книги – а дети у тебя без присмотра, ты косички заплетаешь небрежно, у сына почерк некрасивый, учится он плохо, и вообще ты сорокалетняя эгоистичная дура…»
Шоковой для меня стала только форма выражения мысли и использованная этой тётей сниженная лексика, сама же суть этого сообщения давно сидит болезненной занозой в моей душе.
Действительно, каждый ребёнок хочет быть единственным у своих родителей. Он нуждается в том, чтобы родительское внимание принадлежало только ему одному – и мне совсем не хочется язвить по этому поводу. Мне всякий раз больно видеть, как с появлением в семье нового малыша у старших становится всё меньше мамы. Рождение братца или сестрицы – конечно, приносит много радости, появляются и новые общие дела, и темы для разговоров… Но и маминого внимания персонально каждому – как старшим, так и малышу – уже меньше.
Есть у меня фотография, сделанная на вторые сутки после рождения Анюты. Четырехлетний Данил держит сестру на руках, старший Лука выглядывает у него из-за плеча. И у этого четырехлетки такой пронзительно взрослый взгляд… Я, когда смотрю на этот снимок, вспоминаю свои ощущения в те дни: до 24 февраля 2007-го Данечка был моей лялечкой, моим толстопятым глазастым любимчиком, беззаботным и непосредственным. Всё изменилось для него именно в то утро – он проснулся средним братом. Он больше не был малышом, младшим братишкой, балованным сыном мамы и папы. Он бы и хотел забраться к маме на руки – да у неё там новая лялька. И нам обоим с ним было так грустно от этого расставания – сердце рвалось, как хотелось прижать его к груди, и как ему это было нужно! Но и малышке в первые недели тоже нужна мама круглосуточно и целиком. И этот вчерашний малыш как-то разом, в одно утро, в один буквально час осознал весь масштаб случившегося: это на всю жизнь, понял он. И принял это: мама, я справлюсь…
То же самое мы проживаем сейчас с Тасей – ей-то всего два с половиной, а на руках у мамы уже Любаша. Плачет, писает-какает, сосет мамино молочко… Ну как же так? Ведь это я, Тася – самая любимая мамина дочка! Есть ли мне место теперь рядом с мамой?
А мама – как в той сказке «Безручка», дикой, кровавой, у Платонова – что та безрукая мать, не может поймать падающего в колодец ребёнка. Просто физически и буквально – нет рук.
Муж иногда в шутку называет меня многорукой богиней – но какая же я многорукая? Ощущаю себя безрукой иногда.
И вот она, моя математика: как разделить 100% на равные части? Всем раздать по кусочку своё материнское сердце таким образом, чтобы у каждого было ощущение стопроцентного внимания и чтобы каждому было на сто процентов тепло и безопасно, уверенно, хорошо и радостно?
Я – уже совсем не та успешная (и внешне позитивная) многодетная мамаша – я ничего не успеваю! Удивительно мне – как я смогла с тремя детьми написать книжку? А с четырьмя – аттестоваться и даже поработать инструктором перинатальной йоги?
Какая йога сейчас? Я даже забросила свой ежеутренний комплекс, который выполняла много лет! Я неделями не проверяю электронную почту и почти не бываю в соцсетях (от чего, впрочем, совсем не страдаю). Удивительно уже то, что сегодня я смогла сесть за компьютер и одной рукой написать эти строки.
Детям нужна именно я – не бабушка, няня или компьютер, а живая настоящая мама. Причем, даже во время просмотра мультиков («мама, я боюсь бабу ягу, держи меня за руку, будем смотреть вместе…» И за этим стоит: давай вместе смеяться и плакать – я хочу ощущать, что ты разделяешь мои чувства).
Слава богу, что пока ещё я нужна им больше, чем мультик или компьютер.
Директор йога-клуба, где я работала, сказала однажды: «преподавание – это служение. Ты посвящаешь себя тем людям, кому преподаешь. Посвящаешь так, будто это твои дети». А я тогда сказала: «но ведь у меня уже есть дети!» На что она мудро заметила: «значит, и они тоже вовлекаются в это служение»… Не случайно, наверное, большинство инструкторов и учителей – люди бездетные.
«Я вот ничего не успеваю! А у тебя остается время на себя?» — спросила меня на днях одна замужняя женщина, не работающая мама двух подросших уже дочек, живущая рядом с бабушкой, обожающая фитнесс, вышивание и сериалы. Это вечный вопрос, который родители задают друг другу. И неважно, какое количество детей у спрашивающего и отвечающего – времени на себя никому не хватает.
А знаете почему? Я поняла это недавно – точнее, мы поняли это вместе с мужем, разговаривая поздним вечером в квартире, полной спящих детей. На себя времени не будет никогда, если вот это самое – себя – выдергивать, выделять в самостоятельную субстанцию из контекста повседневной жизни. Как будто бы есть две жизни – для себя и для них, спиногрызов. И будто бы, с детьми – это не жизнь вовсе, а только период, что надо переждать. А вот на самом то деле где-то там, на том берегу, где зелёная трава, — вот там и тогда обязательно есть некая запредельная сладкая жизнь, которая начнется, как только детей не окажется рядом… Но, друзья, такое житье на два мира – это тупик, так и до шизофрении недалеко!
Моя подруга любит иногда отдохнуть «для себя» — сходить в кино, в кафе и т.д. «Понимаешь, — говорит, — я всякий раз жду с нетерпением, кода вырвусь из дома одна. А потом сижу где-нибудь в баре и думаю: а как там без меня, муж, дети?» И, хоть я не хожу в бар, но очень хорошо её понимаю.
Жить для себя без них – уже не получается. Потому что они – огромная часть моей жизни. Собственно, это и есть моя жизнь здесь и сейчас. Беззубая улыбка грудничка и щербатая первоклашкина, радость выигравшего спортсмена и гордость от успешно сданного экзамена, но и конечно, плохой почерк и двойки, слезы проигравших и драки, капризы и обиды, детские болезни и неаккуратно заплетенные косички… Это всё мои уроки – успешно пройденные или наоборот, невыполненные домашние задания, оставленные, может быть, для следующей жизни.
И радостное, и трудное – всё это и есть моё «для себя», это моя жизнь здесь и сейчас на все 100%. Я «эгоистичная дура»? Да!
Екатерина Осоченко вместе с мужем Романом воспитывает шестерых детей: сыновей 16, 10 и 9 лет, дочек 6 и 2 лет и малышку 2-х месяцев.
У меня всего лишь 2 деток,большой 14 лет и маленький 2,7г)) Я одна. С трудом успеваю,везде опаздываю. Старший сын нуждается во мне не меньше,чем младший. Что такое » для себя » не знаю с тех пор как родился маленький Артемий. На курсах сербского языка,куда хожу после работы 2р в неделю я самая неуспевающая( Иногда бывают приступы такого отчаяния и безнадёги,что и слов то нет,чтобы описать. И тем не менее,мой старший Никита помощник и опора моя в свои 14 лет! Горжусь им и люблю очень. А малыш- наша общая радость))
стараюсь уходить от оценочности, но вот персонаж, устроивший автору психологический взлом, вызвал дикое раздражение. потому что знаю, как бывают не защищены души и матерей в принципе, и таких открытых, как автор статьи. Косички, почерк. Как будто перфекционизм — это гарантия счастливого и детства, и взрослости. ээх)
у меня всего один снок Мишенька, ему скоро 4 годика, но все что я прочитала, полностью относится и ко мне. Автор дала мне возможность посмотреть на ситуацию с иной стороны и жить уже в другом «ОБЪЕДИНЕННОМ» мире. Здесь и сейчас! наверное это и есть «мамины будни» теперь я понимаю, что моя «прошлая» жизнь осталось в прошлом, а сейчас каждая моя минута занята не собой, а семьей- а результаты которые я вижу меня полностью удовлетворяют и даже вжохнавляют. Но о втором ребенке я даже и не думаю, потому как это очень сложно быть «МАМОЙ». Это послание больше для себя самой… наверное
Ну да. Любить СЕБЯ нас не научили ни мамы наши, ни бабушки. Они. как ломовые лошади, работали, а потом добывали с боем пропитание, так и мы, на себя времени никогда нет. На всех находится, а на себя — нет. И это неправильно. Нечего все время держать руку на пульсе и всех и вся под своим контролем, иногда нужно выделить время и для себя самой, просто необходимо. Мы просто не умеем расслабляться и посвящать время себе и своим мыслям и чувствам. А потом, когда за сороковник перевалит, на себя уже смотреть не захочется, только и останется, что козырять детьми, которых выпестовали и вырастили.
Меня тоже так вскрывали…Нес колько раз…Сознатель но…Впервые тогда задумалась, что они — эти люди не правы…Это было больно, но важно…»Как сказала врач-гомеопат Молли Калигер, «в жизни должно быть немножечко трудно, иначе человек не растёт»»… А потом, когда за сороковник перевалит, на себя уже смотреть не захочется, только и останется, что козырять детьми, которых выпестовали и вырастили. А за сороковник уже перевалило, оказалось не страшно…Оказа лось, дети — это часть жизни…Еще есть профессия, масса полезного образования (именно для себя) и вообще…Хорошо !!!
3 месяца назад в нашей семье родились сыночки-тройняш ки. Каждый из них нуждается в моих руках,объятиях и поцелуях,но как это сложно уделить всем внимание,когда уже накопилась усталость. Порой молча механически меняю им подгузники,дела ю массаж,хотя это время,когда я один на один с каждым ребенком и могу сказку рассказать,песе нку спеть. Постоянно чувствую вину,что что-то им недодаю.